Неточные совпадения
Мне невольно пришло на мысль, что ночью я
слышал тот же
голос; я на минуту задумался, и когда снова посмотрел на крышу, девушки там
не было.
Пробираюсь вдоль забора и вдруг
слышу голоса; один
голос я тотчас узнал: это был повеса Азамат, сын нашего хозяина; другой говорил реже и тише. «О чем они тут толкуют? — подумал я. — Уж
не о моей ли лошадке?» Вот присел я у забора и стал прислушиваться, стараясь
не пропустить ни одного слова. Иногда шум песен и говор
голосов, вылетая из сакли, заглушали любопытный для меня разговор.
Дело в том, что он, по инстинкту, начинал проникать, что Лебезятников
не только пошленький и глуповатый человечек, но, может быть, и лгунишка, и что никаких вовсе
не имеет он связей позначительнее даже в своем кружке, а только
слышал что-нибудь с третьего
голоса; мало того: и дела-то своего, пропагандного, может,
не знает порядочно, потому что-то уж слишком сбивается и что уж куда ему быть обличителем!
«Иисус говорит ей:
не сказал ли я тебе, что если будешь веровать, увидишь славу божию? Итак, отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: отче, благодарю тебя, что ты
услышал меня. Я и знал, что ты всегда
услышишь меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что ты послал меня. Сказав сие, воззвал громким
голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший...
— Нет, нет! — опровергал Обломов. — Помилуйте, та барышня, про которую болтает Захар, огромного роста, говорит басом, а эта, портниха-то, чай,
слышали, каким тоненьким
голосом говорит: у ней чудесный
голос. Пожалуйста,
не думайте…
Захар,
услышав этот зов,
не прыгнул по обыкновению с лежанки, стуча ногами,
не заворчал; он медленно сполз с печки и пошел, задевая за все и руками и боками, тихо, нехотя, как собака, которая по
голосу господина чувствует, что проказа ее открыта и что зовут ее на расправу.
Ему было очень скучно
не видеть Ольги в неположенные дни,
не слышать ее
голоса,
не читать в глазах все той же, неизменяющейся ласки, любви, счастья.
— Ты забыл, сколько беготни, суматохи и у жениха и у невесты. А кто у меня, ты, что ли, будешь бегать по портным, по сапожникам, к мебельщику? Один я
не разорвусь на все стороны. Все в городе узнают. «Обломов женится — вы
слышали?» — «Ужели? На ком? Кто такая? Когда свадьба?» — говорил Обломов разными
голосами. — Только и разговора! Да я измучусь, слягу от одного этого, а ты выдумал: свадьба!
—
Не то еще
услышите,
Как до утра пробудете:
Отсюда версты три
Есть дьякон… тоже с
голосом…
Так вот они затеяли
По-своему здороваться
На утренней заре.
На башню как подымется
Да рявкнет наш: «Здо-ро-во ли
Жи-вешь, о-тец И-пат?»
Так стекла затрещат!
А тот ему, оттуда-то:
— Здо-ро-во, наш со-ло-ву-шко!
Жду вод-ку пить! — «И-ду!..»
«Иду»-то это в воздухе
Час целый откликается…
Такие жеребцы!..
Сие последнее повествуя, рассказывающий возвысил свой
голос. — Жена моя, едва сие
услышала, обняв меня, вскричала: — Нет, мой друг, и я с тобою. — Более выговорить
не могла. Члены ее все ослабели, и она упала бесчувственна в мои объятия. Я, подняв ее со стула, вынес в спальную комнату и
не ведаю, как обед окончался.
— Однако как сильно пахнет свежее сено! — сказал Степан Аркадьич, приподнимаясь. —
Не засну ни за что. Васенька что-то затеял там.
Слышишь хохот и его
голос?
Не пойти ли? Пойдем!
Когда началась четырехверстная скачка с препятствиями, она нагнулась вперед и,
не спуская глаз, смотрела на подходившего к лошади и садившегося Вронского и в то же время
слышала этот отвратительный, неумолкающий
голос мужа. Она мучалась страхом зa Вронского, но еще более мучалась неумолкавшим, ей казалось, звуком тонкого
голоса мужа с знакомыми интонациями.
— Едем, едем, — отвечал счастливый Левин,
не перестававший
слышать звук
голоса, сказавший: «до свидания», и видеть улыбку, с которою это было сказано.
Но Сережа, хотя и
слышал слабый
голос гувернера,
не обратил на него внимания. Он стоял, держась рукой за перевязь швейцара, и смотрел ему в лицо.
Она тоже
не спала всю ночь и всё утро ждала его. Мать и отец были бесспорно согласны и счастливы ее счастьем. Она ждала его. Она первая хотела объявить ему свое и его счастье. Она готовилась одна встретить его, и радовалась этой мысли, и робела и стыдилась, и сама
не знала, что она сделает. Она
слышала его шаги и
голос и ждала за дверью, пока уйдет mademoiselle Linon. Mademoiselle Linon ушла. Она,
не думая,
не спрашивая себя, как и что, подошла к нему и сделала то, что она сделала.
Однажды они как-то долго замешкались; Николай Петрович вышел к ним навстречу в сад и, поравнявшись с беседкой, вдруг
услышал быстрые шаги и
голоса обоих молодых людей. Они шли по ту сторону беседки и
не могли его видеть.
— Нет, я его
не видал, да его и видеть нельзя, — отвечал Ильюша сиплым и слабым
голосом, звук которого как нельзя более соответствовал выражению его лица, — а
слышал… Да и
не я один.
— Позвольте себя рекомендовать, — начал он мягким и вкрадчивым
голосом, — я здешний охотник Владимир…
Услышав о вашем прибытии и узнав, что вы изволили отправиться на берега нашего пруда, решился, если вам
не будет противно, предложить вам свои услуги.
Только один мальчик с пальчик
не плакал. Он кричал своим тоненьким
голосом: «Перестаньте плакать, я вас выведу из лесу»; но братья так громко плакали, что
не слышали его. Когда они
услышали его, он рассказал им, что он накидал на дороге белых камушков и выведет их из леса; они обрадовались и пошли за ним. Мальчик с пальчик шел с камушка на камушек и так довел их до дома.
«Взвешивает, каким товаром выгоднее торговать», — сообразил Самгин, встал и шумно притворил дверь кабинета, чтоб
не слышать раздражающий
голос письмоводителя и деловитые вопросы жены.
— Ну — здравствуйте! — обратился незначительный человек ко всем.
Голос у него звучный, и было странно
слышать, что он звучит властно. Половина кисти левой руки его была отломлена, остались только три пальца: большой, указательный и средний. Пальцы эти слагались у него щепотью, никоновским крестом. Перелистывая правой рукой узенькие страницы крупно исписанной книги, левой он непрерывно чертил в воздухе затейливые узоры, в этих жестах было что-то судорожное и
не сливавшееся с его спокойным
голосом.
Он весь день прожил под впечатлением своего открытия, бродя по лесу,
не желая никого видеть, и все время видел себя на коленях пред Лидией, обнимал ее горячие ноги, чувствовал атлас их кожи на губах, на щеках своих и
слышал свой
голос: «Я тебя люблю».
Но его чудесный, красноречивый, дьявольски умный
голос звучит с потрясающей силой, — таким Самгин еще никогда
не слышал этот неисчерпаемый
голос.
— Ну вот, хоть один умный человек нашелся, — сквозь зубы, низким
голосом заговорила она. — Ты, Клим, проводишь меня на кладбище. А ты, Лютов,
не ходи! Клим и Макаров пойдут. —
Слышишь?
Было странно
слышать, что
голос звучит как будто
не сердито, а презрительно. В вагоне щелкали язычки замков, кто-то постучал в дверь купе.
У него дрожали ноги,
голос звучал где-то высоко в горле, размахивая портфелем, он говорил,
не слыша своих слов, а кругом десятки
голосов кричали...
Не впервые Самгин
слышал, что в
голосах людей звучит чувство страха пред революцией, и еще вчера он мог бы сказать, что совершенно свободен от этого страха.
Он
слышал, что Варвара встала с дивана, был уверен, что она отошла к столу, и, ожидая, когда она позовет обедать, продолжал говорить до поры, пока Анфимьевна
не спросила веселым
голосом...
—
Не надо, идем к тому, — повторил мужчина, вставая. Самгину снова показалось, что он где-то видел его,
слышал этот угрюмый, тяжелый
голос. Женщина тоже встала и, сунув папиросу в пепельницу, сказала громко...
Особенно был раздражен бритоголовый человек, он расползался по столу, опираясь на него локтем, протянув правую руку к лицу Кутузова. Синий шар головы его теперь пришелся как раз под опаловым шаром лампы, смешно и жутко повторяя его. Слов его Самгин
не слышал, а в
голосе чувствовал личную и горькую обиду. Но был ясно слышен сухой
голос Прейса...
Судорожно вздыхал и шипел пар под вагоном, — было несколько особенно длинных секунд, когда Самгин
не слышал ни звука, кроме этого шипения, а потом, около вагона, заговорили несколько
голосов, и один, особенно громко, сказал...
У нее была очень милая манера говорить о «добрых» людях и «светлых» явлениях приглушенным
голосом; как будто она рассказывала о маленьких тайнах, за которыми скрыта единая, великая, и в ней — объяснения всех небольших тайн. Иногда он
слышал в ее рассказах нечто совпадавшее с поэзией буден старичка Козлова. Но все это было несущественно и
не мешало ему привыкать к женщине с быстротой, даже изумлявшей его.
Было странно
слышать, что, несмотря на необыденность тем, люди эти говорят как-то обыденно просто, даже почти добродушно;
голосов и слов озлобленных Самгин
не слышал. Вдруг все люди впереди его дружно побежали, а с площади, встречу им, вихрем взорвался оглушающий крик, и было ясно, что это
не крик испуга или боли. Самгина толкали, обгоняя его, кто-то схватил за рукав и повлек его за собой, сопя...
— Сегодня — пою! Ой, Клим, страшно! Ты придешь? Ты — речи народу говорил? Это тоже страшно? Это должно быть страшнее, чем петь! Я ног под собою
не слышу, выходя на публику, холод в спине, под ложечкой — тоска! Глаза, глаза, глаза, — говорила она, тыкая пальцем в воздух. — Женщины — злые, кажется, что они проклинают меня, ждут, чтоб я сорвала
голос, запела петухом, — это они потому, что каждый мужчина хочет изнасиловать меня, а им — завидно!
— Сейчас, на Арбатской площади… — Начал он с уверенностью, что будет говорить долго, заставит всех замолчать и скажет нечто потрясающее, но выкрикнул десятка три слов, и
голоса у него
не хватило, последнее слово он произнес визгливо и тотчас же
услышал свирепый возглас Пояркова...
Не хотелось смотреть на людей, было неприятно
слышать их
голоса, он заранее знал, что скажет мать, Варавка, нерешительный доктор и вот этот желтолицый, фланелевый человек, сосед по месту в вагоне, и грязный смазчик с длинным молотком в руке.
Уже
не один раз Клим
слышал в тишине сочный
голос, мягкий смех Алины, но упрямо
не хотел пойти к девицам.
— А вы —
не очень, —
услышал он равнодушный
голос.
Самгин
слышал ее крики, но эта женщина, в широком, фантастическом балахоне, уже
не существовала для него в комнате, и
голос ее доходил издали, точно она говорила по телефону. Он соображал...
В комнате Алексея сидело и стояло человек двадцать, и первое, что
услышал Самгин, был
голос Кутузова, глухой, осипший
голос, но — его. Из-за спин и голов людей Клим
не видел его, но четко представил тяжеловатую фигуру, широкое упрямое лицо с насмешливыми глазами, толстый локоть левой руки, лежащей на столе, и уверенно командующие жесты правой.
— И ты прав, ей-богу прав! — сказал самозванец. — Ты видел, что мои ребята смотрели на тебя косо; а старик и сегодня настаивал на том, что ты шпион и что надобно тебя пытать и повесить; но я
не согласился, — прибавил он, понизив
голос, чтоб Савельич и татарин
не могли его
услышать, — помня твой стакан вина и заячий тулуп. Ты видишь, что я
не такой еще кровопийца, как говорит обо мне ваша братья.
Ей показалось, что все люди разбегались, дом был в движении, на дворе было много народа, у крыльца стояла тройка, издали
услышала она
голос Кирила Петровича и спешила войти в комнаты, опасаясь, чтоб отсутствие ее
не было замечено.
Но вы, как и большинство, слушаете
голоса всех нехитрых истин сквозь толстое стекло жизни; они кричат, но вы
не услышите.
Получив желаемое, я ушел к себе, и только сел за стол писать, как вдруг
слышу голос отца Аввакума, который, чистейшим русским языком, кричит: «Нет ли здесь воды, нет ли здесь воды?» Сначала я
не обратил внимания на этот крик, но, вспомнив, что, кроме меня и натуралиста, в городе русских никого
не было, я стал вслушиваться внимательнее.
Слышишь и какие-то, будто посторонние, примешивающиеся тут же
голоса, или мелькнет в глаза мгновенный блеск
не то отдаленного пушечного выстрела,
не то блуждающего по горам огонька: или это только так, призраки, являющиеся в те мгновения, когда в организме есть ослабление, расстроенность…
Скоро все успокоились: это оказался
не пароход, а китоловное судно, поймавшее кита и вытапливавшее из него жир. От этого и дым. Неприятель все
не показывался. «Бегает нечестивый, ни единому же ему гонящу!» —
слышу я
голос сзади себя.
Я думал,
не оборвалась ли снасть или что-нибудь в этом роде, и
не трогался с места; но вдруг
слышу, многие
голоса кричат на юте: «Ташши, ташши!», а другие: «Нет, стой!
не ташши, оборвется!»
Еще издали мы
слышали смешанный шум человеческих
голосов и
не могли понять, что это такое.
— Знаю, — продолжал высокий человек, — Левко много наговорил тебе пустяков и вскружил твою голову (тут показалось парубку, что
голос незнакомца
не совсем незнаком и как будто он когда-то его
слышал). Но я дам себя знать Левку! — продолжал все так же незнакомец. — Он думает, что я
не вижу всех его шашней. Попробует он, собачий сын, каковы у меня кулаки.
Зевая и потягиваясь, дремал Черевик у кума, под крытым соломою сараем, между волов, мешков муки и пшеницы, и, кажется, вовсе
не имел желания расстаться с своими грезами, как вдруг
услышал голос, так же знакомый, как убежище лени — благословенная печь его хаты или шинок дальней родственницы, находившийся
не далее десяти шагов от его порога.